"В котором я лично живу..."

"Радуйтесь, бомжи, казанская мэрия решила подарить вам уникальный памятник архитектуры! А известно ли чиновникам, что представляет собой дом на улице Фукса, в котором я лично живу уже больше полувека? Строил его известный ... зодчий Пятницкий. А плотник, бывший крепостной крестьянин, высек топором на стропилах дату окончания строительства - "1861 год". До революции в этом доме жил городской голова С.В. Дьяченко, принимавший ... активное участие в строительстве Госмузея РТ... Правда, если бы во времена гражданской войны Дьяченко не бежал в Париж, то, скорее всего, большевики поставили бы его к стенке"
- пишет в "Конец недели" член Союза писателей РТ, имя которого я не назову из уважения к военному ранению.
Кипение чувств вызвано решением мэрии устроить в здании по ул. Фукса, 10 ночлежный дом для бездомных. Из чувства милосердия газете не следовало бы выставлять автора письма на посмешище: плотником, чей топор высек "1861 год" мог быть не обязательно крепостной крестьянин - им мог быть, к примеру, мещанин. К тому же дом был построен не в 1861 году (к этому времени архитектор Пятницкий уже 6 лет как покоился в могиле), а в 1840 году для И. Куприяновой. Что же до С.В. Дьяченко, то у него не было ни необходимости, ни возможности в гражданскую войну бежать в Париж - на десятом году после кончины как-то не очень бегается.
"В этом доме бывали Шаляпин и Горький, будущий нарком здравоохранения Семашко, профессор Адоратский и многие другие легендарные личности" - продолжает член Союза писателей РТ. Шаляпин и Горький, не говоря уже о легендарных Семашко с Адоратским много где бывали - прикажете снести на Кольце здание ресторана "Восток" и восстановить халабуду с пекарней Василия Андреева? И хотелось бы знать, в чем кроется легендарность тов. Адоратского? В том, что он был большевиком, одним из тех, которые непременно поставили бы к стенке С.В. Дьяченко, доживи он до того времени? Впрочем, совершенно ясно, что ключевыми словами читательского письма о доме на ул. Фукса являются вот эти - "в котором я лично живу". И ни Дьяченко, ни Адоратский, ни даже легендарный Семашко тут ни причем.

Блокаду прорвали в январе 43-го
Время идет, и мы не становимся моложе. У многих возникают вполне понятные проблемы с памятью. И вновь я не назову автора военных воспоминаний в журнале "Казань" - это заметка не в укор автору-фронтовику, она в укор редакции интересного и, не стану скрывать, любимого журнала. Взгляд зацепился за название воспоминаний: "Морское крещение в Синявских болотах". Болота, о которых знает большинство людей моего возраста не Синявские, а Синявинские. Автор был в тех местах и в то время, где и когда проходили, пожалуй, самые тяжелые и изнурительные бои за все время битвы за Ленинград. В его памяти остались многие мелкие детали, и каково же было после этого прочитать, что "тогда (речь шла о январе 1943 г. - Д.Б.) блокада не была прорвана".
Но любой питерец знает, что 18 января 1943 года в районе Рабочих поселков №1 и 5 соединились войска Волховского и Ленинградского фронтов. У поселка Синявино воздвигнут памятник "Прорыв", а в устоях Ладожского моста устроена великолепная диорама прорыва блокады. Далее автор пишет, что "наша часть участвовала во взятии Красного Села, Царскосельский дворец в котором был полностью разграблен и разрушен". Но в Красном Селе отродясь не было "Царскосельского дворца", царскосельские дворцы - Большой Екатерининский и Александровский - находятся там, где и положено - в Пушкине, бывшем Царском Селе.
"Курляндская группировка, которую нам поручили уничтожить, распалась без боев"
- пишет тот же автор. Конечно, Курляндская операция - не Сталинградская битва, но все же немецкие военные историки с октября 1944 по май 1945 насчитывают целых шесть "Kurlandsschlachten" - курляндских сражений. Какое уж там "без боев"!

Яйца Жанны Бурлаковой
О Богоявленской колокольне пишут вновь - теперь уже в связи с Шаляпинским залом, открывшимся прошлым летом. Пишут в меру своих знаний, часто отличающихся поразительной скромностью. Вот что сообщает читателям "Казанских ведомостей" Жанна Бурлакова. "Оказывается, на исходе XIX века некий купец Кривоносов, умирая завещал Казанской епархии 35 тысяч рублей с условием, что 25 из них пойдут на строительство колокольни".
Прилагательное "некий" с гораздо большим основанием можно отнести к Ж. Бурлаковой - Семен Кривоносов богатый и влиятельный купец, был гораздо более известен казанцам конца девятнадцатого века, чем Жанна Бурлакова - казанцам двадцать первого. Та же Ж. Бурлакова полагает, что архитектор Г. Руш был автором здания Пассажа, однако все уже давно знают, что это не так. И деньги Кривоносов завещал не епархии, а Благовещенской церкви.
"Строили колокольню пять лет. Для замеса цементного раствора были использованы сотни тысяч яиц" - добавляет новую глупость в маленькую заметку Жанна Бурлакова. Если бы к портланд-цементу Глухоозерского завода в Петербурге (этот цемент использовался для строительства) нужно было подмешивать яйца, то этот завод сразу бы вылетел в трубу - технология вяжущих и их качество в конце XIX века исключало какую бы то ни было надобность в яйцах. Это полезно запомнить всем любителям экзотических, но выдуманных подробностей.
Читай лучшие советы на sovetok.
 










Профсоюз Добрых Сказочников





ЖЗВТ


Рассылка сайта Тартария.Ру

Подписаться на рассылку
"Новости сайта Тартария.Ру"


Если Вам понравился сайт

и Вы хотите его поддержать, Вы можете поставить наш баннер к себе на сайт. HTML-код баннера: