Встреча

Как правило у планет-гигантов нет твёрдой или жидкой поверхности. Атмосфера уплотняется по мере погружения вглубь и без резкой границы переход в жидкость. Лишь у редких планет в центре образовалось ядро из сжатого чудовищным давлением металлического водорода.

Но у этой планеты возникла поверхность – своего рода плёнка или накипь над бурлящим бульоном метана и аммиака. Твердь даже не охватывала планету целиком, а плавала, словно льдина в океане. На этой льдине или континенте (в несколько раз по размерам превосходящем сушу Земли) миллиарды лет назад зародилась жизнь. В океане-атмосфере плавали и другие подобные льдины, на них появилась иная, ни на что не похожая, биосфера. Однако высоты плавания континентов не совпадали, пути не пересекались. Никогда не встречались и их обитатели – словно жители разных планет.

Еаэмбу не догадывался об уникальности родного мира. В языке рассудительных не было даже понятия «уникальность». Они не сталкивались ни с чем, кроме привычной среды обитания.

Разведчик двигался в выбранном направлении весь день. Хотя дней как таковых здесь не было, за неимением космических светил живность совместно поддерживала ритм активности и отдыха, ориентируясь друг на друга.

Путник настолько выбился из сил, что остановился и лежал ничком, уткнувшись в почву, покрытую серым растительным налётом. Удалось отскоблить и пожевать кусочек налёта, но вкус оказался неприятный.

К Еаэмбу подползла нида. Эти существа обитали в озере и питались длинными нитями эку. Ниды тоже чувствовали необходимость переселения в новое озеро и отправлялись на поиски. По велению древнего инстинкта часть животных сопровождала рассудительных. Теперь при упадке сил Еаэмбу сможет подкрепиться пищей, которая сама движется рядом – это увеличит радиус разведки и повысит шансы на успех. Успех принадлежал всем – таково правило симбиоза озёрной жизни. Если спасутся рассудительные, с ними спасутся и остальные обитатели озера.

Хотя конференция и не принесла эпохальных открытий, новые впечатления не заставили себя ждать. Начмед больницы Мухин порадовал Антона местной легендой об аномальной зоне в тайге, где теряются охотники и туристы, видят НЛО и даже сфотографировали йети. Это уже формально могло потянуть на предсказанную важную встречу и крутые перемены в жизни.

И Севастьянов поинтересовался:

– А вы сами там были?

– Был! – подтвердил начмед. – Ничего такого, правда, не видел, но какая-то странность в воздухе висит. Иной раз все в порядке – пташки поют, солнышко светит, грибов уйма. А другой раз, не поверите, те же самые птицы не трели издают, а верещат или даже стонут. Между людьми напряжённость возникает на ровном месте. Пить там нельзя ни в коем случае, особенно городским охотничкам – не ровен час перестреляют друг друга.

– А учёные что говорят?

– Какие у нас учёные?! Так, местные энтузиасты. Соберутся кучкой, выедут на местность – вернутся без машины, без аппаратуры. Все утопят. Один раз вывезли в зону ясновидящего не меньше чем галактического уровня. Тот объявил, что в тайге находится портал между мирами. Кто хочет, тот верит. Приезжают паломники из Казани, из Москвы даже. Это, конечно, все чепуха! А странность есть…

Антон подумал, что портал между мирами мог бы иметь отношение к утреннему разговору о путешествиях между планетами и «кроличьей норе». Перекличка событий, смысловая рифма тут явно присутствовала. Мысль он пометил как перспективную и поместил в карантинную зону памяти до проверки.

– Если хотите, можем съездить! Тут часа полтора на машине, – предложил вдруг Мухин.

Зигзаги судьбы становились все увлекательнее. Может быть, из всех её предложений следовало распознать истинное, оставив в стороне отвлекающие. А может, все предложения выстраивали некую мозаику, которая без отвергнутого пазла будет неполной.

– С удовольствием, – одобрил поездку Севастьянов.

– Далеко вглубь тайги мы по весенней распутице не проникнем, но общее ощущение вы уловите, – пообещал начмед.

Второй радостной новостью от Мухина было то, что дорогого московского гостя разместят в собственной небольшой гостинице – бывшей ординаторской травматологического отделения, где есть не только диван и холодильник, но даже душ и wi-fi. Это было весьма кстати, чтобы завтра не спешить на второй день конференции.

Всё складывалось удачно, осталось договориться о встрече с заведующей лабораторией Отмаховой.

Голос в трубке оказался приветливым:

– Приходите ко мне в лабораторию на втором этаже, когда все разойдутся. Тут и поговорим.

Ксения Борисовна оказалась стройной и приятной в общении женщиной, на которой даже казённый белый халат обретал форму и стиль. Темные волосы её были по-учительски собраны в узел на затылке. Карие глаза изучали гостя с благожелательным любопытством. И хотя заведующая бактериологической лабораторией была лет на 12 старше Антона, между ними быстро установились симпатия и доверие. Её метод не был чем-то сверхновым в медицине, просто в её руках он работал.

– Привели ко мне мальчика – весь в корках от псориаза, на коже живого места нет. Лечат как обычно – мажут корки. Одной мазью, другой – ничего не помогает. Мы берём анализы – в кишечнике золотистый стафилококк. Выяснили к какому антибиотику микроорганизмы чувствительны, пролечили – корки отпали, мальчик здоров.

– То есть на кожу шла реакция от бактериальных токсинов? – уточнил Антон. – Все так просто?

– И понятно, что сколько кожу ни мажь, стафилококк в кишечнике никуда не денется. И так они мучились годами.

– Про бесплодие вы упоминали.

– Да у меня все истории одинаковые! Пришла женщина – не может зачать. Провели анализы – в кишечнике стрептококк. Пролечили – зачала и родила, – усмехнулась Ксения Борисовна.

– Как связаны кишечник и ...

– Да там же все близёхонько! И потом – пролечишь кишечник, организму станет легче, он со многими болячками сам уже справиться может.

– А гинекологи, конечно, мазали и прижигали.

– Ещё ЭКО предлагали, экстракорпоральное оплодотворение, – добавила микробиолог. – А знаете, как у нас ангины лечат? Всем, у кого болит горло, назначают один и тот же антибиотик. А по уму надо бы провести анализ – определить микроорганизм, выяснить, к какому антибиотику чувствителен. А то приходит парень с хроническим гайморитом, на который ни одно лекарство не действует. Вывели монстра, с которым сами справиться не могут. Мы назначили анализы, выявили возбудитель, выяснили к чему он чувствителен – единственный антибиотик нашли. И пролечили.

– Способ, в общем-то, универсальный, – заключил Севастьянов. – Но ни один терапевт так работать не будет – у него же время на приём ограничено. И лаборатории под рукой нет. Результат с него не спрашивают. Назначил то, что положено по рекомендациям – молодец, тебе ничего не будет. А попробуй иметь своё мнение да если у больного осложнение случится – в порошок сотрут.

– Сказать по правде, – вздохнула Ксения Борисовна, – если бы терапевты по-настоящему лечили, то люди бы такими очередями в поликлиниках не выстраивались. К здоровому человеку ведь ничего не пристаёт. Нехватка времени у терапевтов сегодня – от некачественного лечения в прошлом. Порочный круг. А, кстати, как вы устроились? Есть где ночевать?

– Меня устроили в гостинице при больнице. Спасибо! – поблагодарил Антон.

– А то глядите! У меня трёхкомнатная квартира, дети по университетам разъехались. Муж на море отдыхает, – улыбнулась Ксения Борисовна.

– Еще раз спасибо! Но неудобно как-то! – ответил Антон.

– Как знаете! А завтра приносите анализы, вот вам контейнер. Будем вас исследовать и лечить.

– Да я, вроде, здоров!

– Здоровых у нас нет, есть недообследованные! Вы даже не знаете, как бы вы себя чувствовали, если бы в организме все в порядке было. До свидания! Спокойной ночи!

В ординаторской Севастьянов подвёл итоги дня, созвонившись с начальством, а потом с женой.

Директора Фонда инновационных технологий Леонида Фёдоровича Варшавского, судя по разговору, интересовала не сама конференция, а то, что происходило вокруг. Он, словно, имел какую-то информацию или предчувствие, что нечто должно произойти и ради этого «нечто» отправил в поездку Антона.

– Израильтянин. Кутузов. Т-34. Ну и влип ты, Севастьянов, в историю. Не было ли в поездке ещё чего-то странного?

– Да как вам сказать, Леонид Фёдорович! – задумался Антон, но все же решился рассказать об утреннем предсказании, подав его как шутку. – Женщина в вагоне утверждала, что рядом со мной у людей обостряются различные способности, и предсказала, что произойдёт встреча, которая перевернёт жизнь планеты. Хорошо, что не галактики!

– Любопытно-любопытно! И как ты думаешь, Арсений Витальевич – это именно та встреча?

– Встреч разных было много. Я вам и про Ксению Борисовну рассказывал. Ах да, ещё местный начмед приглашал меня в тайгу, в аномальную зону, где пропадают туристы, а инопланетяне общаются с лешими.

– Час от часу не легче! Мы тебя на конференцию командировали или в голливудский триллер? Ладно. Посмотрим, как события будут разворачиваться. Спокойной ночи!

Жена похвалилась:

- То моё большое интервью с Варшавским опубликовали.

- Здорово! Вернусь – почитаю.

- Комментарии на сайте. Много недовольных. Жаждали разоблачений.

- А ты как журналист стремилась к объективности. Ничто в жизни не бывает только чёрным или белым.

– Так-то оно так, – согласилась Люда. - Как устроился?

– Нормально, – ответил Антон, обведя взглядом потрёпанный кожаный диван и письменный стол, оставшийся ещё от травматологов. – Душновато только, каким-то формалином тянет.

– Как мероприятие?

– Для провинции прилично. У них здесь свои проблемы, они их решают. Серёжка как?

– Рисует какие-то странные озера и таких продолговатых существ с множеством ножек. Я спрашиваю: «Это рыбы?» – Он головой мотает: «Нет!» Может быть, трилобиты? Но где он их мог видеть? Фантазёр!

– Пришли картинку на мобильник!

Севастьянов долго рассматривал Серёжкин рисунок. Он будил в нем смутные, но очень сильные чувства. Как будто это озеро и странных существ он уже видел, но не мог вспомнить, когда и где именно. Подобно тому, как во сне иногда ищешь что-то важное, тычешься во все двери, и кажется вот-вот найдёшь, а оно ускользает, его заслоняет поток прохожих, тебя толкают, мешают, отвлекают.

Антон вспомнил, что этот рисунок был далеко не первой странностью сына. Как-то он спросил Серёжу, не боится ли он спать один в темноте.

– А я не один! – ответил сын.

– А кто с тобой?

– Со мной всегда есть приятель. И он светится в темноте.

Тогда Севастьянов так и подумал: «Фантазёр!». Но сейчас, после предсказания попутчицы в вагоне, что сын его удивит, он уже не мог отнестись к произошедшему легкомысленно. Если сбылось одно предсказание, то могло сбыться и другое – о необычной встрече, которая изменит жизнь планеты. Он не знал, что встреча уже произошла, и поток событий уже несёт его навстречу неизведанному. Он этого не знал и думал: «А, может, чепуха это все? Просто наваждение и гипноз. Что за странная история?»

После посещения геопатогенной зоны умер известный уфолог

Вестник Неведомого, №…

22 октября ушёл из жизни замечательный исследователь и писатель Станислав Беляев, которого по праву называли главным уфологом страны. Кажется, нет ни одного загадочного места в России, где бы Беляев не побывал с экспедицией в поисках инопланетян, НЛО, снежных человеков и древних мегалитов. Немало поездил по миру. О результатах охотно рассказывал на ТВ. Написал 18 книг, множество статей на тему Неведомого, которые перепечатывали отечественные и зарубежные издания.

Кончина Беляева стала очередной загадкой. Станиславу не исполнилось и 55 лет. Отчего преждевременно покинул свет высокий жизнерадостный бородатый путешественник, полный идей и планов? Связана ли смерть писателя с посещением накануне знаменитой аномальной зоны вблизи города Н.? Исследователь непрестанно подвергал себя опасности, отправляясь в места, где вполне вероятны неприятности для здоровья и самой жизни.

Как утверждает вдова писателя Элеонора Беляева, печальный итог не был неожиданным: «Проблемы возникли раньше. Собственно, они существовали всегда! После каждой экспедиции в доме без очевидных причин выходила из строя электроника! Привыкли. Всю информацию стали заблаговременно копировать на диски. Поминали Стругацких и улыбались». Элеонора Беляева открыла, что уже лет восемь супруг страдал болезнью крови. Скрывал недуг и продолжал поиски. Но последняя поездка его подкосила.

«Зона у города Н. – место непростое, заповедное. И, конечно, опасное, – объясняет президент Национальной ассоциации альтернативных исследований Георгий Шаповалов. – Но я бы поставил вопрос шире. Ведь уфологи – лучшие! – уходят один за одним. Федорчук, Афанасьева, Колотовкин. Словно неведомый и безжалостный снайпер точными выстрелами выбивает из наших рядов командиров. На мой взгляд, это не происки земных спецслужб и даже не воздействие инопланетян. Само Космическое Пространство (Мировой разум, Бог, Высшие силы, – каждый называет это по-своему!) – оберегает человечество. Чтобы оно не пришло к пониманию некоторых вещей раньше, чем сможет их «переварить». Нельзя же давать гранату обезьяне, которая способна взорвать себя и других. Так и с человечеством. Также и с нашими коллегами. Возможно, они слишком рано подошли к открытию глобальных Вселенских законов бытия…»



Читайте из этой серии
 










Профсоюз Добрых Сказочников





ЖЗВТ


Рассылка сайта Тартария.Ру

Подписаться на рассылку
"Новости сайта Тартария.Ру"


Если Вам понравился сайт

и Вы хотите его поддержать, Вы можете поставить наш баннер к себе на сайт. HTML-код баннера: