Философско-художественный роман с элементами мистики и физики.

Глава 24. Отождествление.

Стали расходиться. Николай сказал Юре, чтобы не беспокоился, он только проводит Глашу и придет. Юра понимающе усмехнулся. Отец Пахомий еще остался в библиотеке. Они что-то начали обсуждать с Михеичем. Остальные гости вышли в вечереющий сад. Он еще цвел, только часть лепестков осыпалась на землю, и стояло такое благоухание, что голова кружилась от запахов. До ворот дошли молча. Юра обратился к нашей парочке:

- Ну, Глаша, до свидания! Колю жду. Сильно не загуливайся!

- Постараюсь.

Дальше Коля и Глаша шли рядом так же на «пионерском» расстоянии, как они шли когда-то, много лет назад, по этому же саду и улицам. Некоторое время ни о чем не говорили. Слова не шли. Хотелось вот так просто идти рядом и, чтобы рукой руки касаясь, как писал когда-то Николай в своем стихотворении. У Глаши теперь была немного другая прическа. Точнее, та же коса осталась, но была обернута «корзинкой» вокруг головы. С одной стороны это была его милая-милая, добрая Глаша, а с другой – в ней чувствовалась строгая учительница. Он не знал, как начать разговор.

- Знаю, что у тебя дети есть. Что муж погиб.

- Да, что было, то было. А дети, да: старшенький, Павел, в армии сейчас. Полгода всего служить осталось. А Аленка школу заканчивает, собирается тоже в университет поступать, только на психолога.

- Ты еще долго помнила обо мне?! Тогда, после нашей разлуки?

- Никогда не забывала! Только думала, что безнадежно все, что теперь уж в жизни мы вряд ли встретимся. Особенно, когда ты в Америку уехал. Знаешь, иногда выходила я вечером на речку одна, шла вдоль берега и воображала, что с другого берега идешь ты. Вот идем мы в одном направлении, а там мостки. И оба мы подходим к ним и уже идем навстречу друг другу. Иногда это видение повторялось во снах. А иногда я достану бессонной ночью тот клочок бумаги, где твое стихотворение про весну написано, читаю и плачу или улыбаюсь и целую бумагу.

- Так оно живо!? Это стихотворение?! Постой, как же там: «Несет трамвай тебя по линии, а ты стоишь и улыбаешься…».

- «Твоя коса, тугая длинная по ветру вольно развивается» – подхватила Глаша.

- У тебя и сейчас такая же роскошная коса!

- Так у нас, у староверов, все женщины косу носить обязаны. Конечно, сейчас меня никто не заставляет, но я уже привыкла.

- А можно маленькую просьбу! Сними косу с головы, чтобы она как раньше висела.

- Странно! Ну, если ты так хочешь. – Глаша нащупала заколки, убрала их. И ее мощная тугая коса повисла до пояса. Николай ловким движением ухватил кончик косы, поднес к своим губам и поцеловал.

- Что ты, Коля! Сумасшедший! – Глафира залилась пунцовой краской. Румянец был так ей к лицу, что Коля залюбовался ею еще сильней. Он невольно протянул руки к этим пылающим щекам в желании их немного остудить. Сначала Глаша резко откинула голову назад, воспитанная в строгом староверческом уставе в отношениях между мужчинами и женщинами, Глаша была редкой недотрогой.

- Что ты, Глашенька! Испугалась! Родная! – Коля начал говорить тихо и с такой неподдельной нежностью, что Глаша с удивлением подняла глаза. Глядя прямо ему лицо, схватила его ладони и прижала к своим щекам. Слезы полились из ее глаз. Она начала жадно целовать руки Николая.

- Что ты, что ты… - только и мог шептать Николай. Он прижался уже своим лицом к ее лицу. Вместе теперь они плакали, как будто прорвалась какая-то плотина, которая столько лет сдерживала весь напор их тоски друг по другу, всей их несбывшейся любви и судьбы.

Они еще долго гуляли. Вспоминали те редкие встречи и свидания, которые подарила им судьба много лет назад, когда зажегся огонь их любви, непогасший, как оказалось, до сих пор. Он довел ее до калитки дома. Уже давно было темно. Только фонари да горящие окна домов освещали затихшие улицы.

- Смотри, окошко еще горит! Аленка все еще не спит! Поди, меня потеряла. Зайдешь?

- Нет, Глашенька! Пойду к Юре, а то он тоже, небось, волнуется. Завтра увидимся!

От того, что они могли увидеться завтра и послезавтра и еще неисчислимое количество раз, им обоим казалось, что счастье переполняет весь мир, а не только их сердца. Впереди, казалось, могло быть только вечное блаженство. Души были переполнены переживаниями. Они протянули ладони навстречу друг к другу, прикоснулись тепло и ласково, сплели пальцы, крепко сжали и стояли так с минуту. «А я хочу, чтоб были вместе мы, когда рука руки касается…» - прошептали они оба, не сговариваясь, и засмеялись.

Дверь глафириного дома распахнулась:

- Мама, ты?! Я уж тебя потеряла! Ты домой пойдешь? – на пороге стояла Аленка.

- Пора! – Глаша еще раз улыбнулась Николаю и весело зашагала по тропинке к дому.

Коля пришел к Юрию уже довольно поздно. Но тот не спал. Работал в ноутбуке над каким-то текстом.

- Знаешь, Юра! Я уже давным-давно хотел тебя спросить.

Юра оторвался от ноутбука: «Спрашивай!»

- Вот у тебя в диссертации есть еще одна очень важная тема, которую, как мне кажется, я знаю не по слухам на собственной шкуре.

- Что именно за тема?

- Это тема «Познание через отождествление».

- Да, это я рассматриваю, как альтернативный способ познания, доступный человеку, но не используемый им.

- Объясни мне еще разок, а я сопоставлю со своим опытом.

- Ну, если коротко, то суть состоит в том, что мы в нашей цивилизации познаем все «от себя». После Канта – это общеизвестные мысли. И Кантом же был поставлен предел познания в связи с этим – невозможность познания «вещи в себе», т.е. как она сама себя «чувствует». Приведу пример, вот два разных, но знакомых меж собой человека, договорились и купили одинаковые цветы в горшках в цветочном магазине. Один, такой ученый, купил еще инструкцию, как поливать цветок, как за ним ухаживать. Второй не купил. Через месяц первый жалуется второму, что хотя все делает по инструкции, но его цветочек вянет, чахнет на корню, а как, мол, у тебя? Тот говорит ему: у меня все нормально, цветет и пахнет, разрастается… Как так? – спрашивает первый. У тебя, наверное, другая инструкция  на руках уже была. Поделись! Нет, - говорит второй, я просто прислушивался к нему, с ним разговаривал, пытался почувствовать его, и по этим ощущениям поливал, подкармливал, ставил на свет или в тень. Ну, вот я представляю, что я цветок в горшке, настраиваюсь на него. Стою я на солнце – жарко! Убираю его в тень. Стою день, стою – два. Пить хочу! – Поливаю его, притом прислушиваюсь, напился или нет, а то ведь залить можно. Отождествляюсь я с ним!

Не понял – говорит первый, тебе в психушку нужно. Ты – цветок!? Сбрендил совсем!  Вот так вся наша цивилизация относится к альтернативному способу познания – это для сумасшедших! А на Востоке еще среди тамошних риши (мудрецов), йогинов и подобных им, этот способ где-то сохранился. Шри Ауробиндо, например, писал: «Ты становишься тем, кого познаешь». Более того, еще в средние века в Европе в ремесленных сообществах – цехах можно было отслеживать что-то подобное. Я изучил немало материалов, где рассказывается, что например, при обучении подмастерья (которое, между прочим, могло продолжаться с десяток лет), мастер- столяр учил чувствовать дерево как продолжение своей руки. Тогда было понятно, какое дерево выбрать для того изделия, какое для более прочного. Как нажимать при обработке, чтобы не лопнуло. Все это шло через тонкое ощущение материала, «слияние» мастера и изготавливаемого мастером изделия. Там, действительно, оставалась часть души мастера, как у художников в древних полотнах. Такое изделие несет не только функциональную пользу, но дарит тепло мастера, создает канал общения с ним, через изготовленную им вещь. Почему так ценятся изделия некоторых мастеров – потому что они достигали такого уровня проникновения в вещь, отождествления с ней.

- Я почему спросил? Помню отчетливо, когда в Глафиру влюбился, то переживал ярко примерно тоже, только по отношению к людям. Вот сижу я, общаюсь с человеком и невольно чувствую все его внутренние реакции на мои слова, поступки, действия… причем чувствую ярко, мощно. Я как бы отождествлялся с этим человеком. Ну, типа я – это он, или наоборот: он – это я. Вот почему мне стало с тех пор противно делать человеку зло? – Потому что я сам остро переживал, как будто это зло причинили мне самому. Я понял, что делать другим зло нельзя  по-другому, на глубинном уровне, и это шло не от воспитания, не от манерности и правил поведения в обществе, а от этого непроизвольного переживания себя в другом… Так я понял, что уже потом прочел у Владимира Соловьева (кстати, с твоей подачи) в работе «Смысл любви», что любовь подрывает эгоизм изнутри человека, подрывает его в корне, а не просто слегка «пропалывает» как это делается с помощью воспитания и морали.

- А я, было давно уже, как-то спонтанно на несколько мгновений отождествился с сосной! Интересные получил переживания – поделился Юра – Шли мы летом в зной с пляжа по небольшой роще. Там такая сосна прекрасная стояла, живописная!  Я вдруг подумал: «А что если я бы стоял вместо этой сосны?». И, знаешь, меня затянуло. За несколько секунд пронеслась целая жизнь дерева. Вот я стою день, неделю, лето прошло, снег начал на меня падать, а я все стою, только ощущаю, как соки движутся по моему стволу. Стою, не склоняя головы. Вот уж весна, птички на моих ветках. А я стою… Стою, быть может, век, может – два! Оказывается у сосны можно научиться стойкости! Но самое интересное, что я получил и новое знание, как, накануне рассвета, все деревья как бы получают информацию – сейчас солнце взойдет! По их вершинам как бы прокатывается такая волна ликования! Я прямо эту эмоцию радости пережил. Странно!  

- Ага, я как физик люблю проверки экспериментом. Сможешь отождествиться с этим яблоком?

На столе у Юры лежало яблоко, купленное в магазине. Крупное, зеленое, ни единой червоточинки на нем, с глянцевым отливом. Думаю, многие легко могут представить такое. Оно то ли генномодифицированное, то ли еще как-то искусственно выращенное, уж слишком «картинный» вид имеет.

- С яблоком? Не знаю… Ты какие-то странные задания даешь.

- Ладно. У тебя душ работает?

- Обижаешь!

- Пойду, окачусь водичкой, а то столько эмоций за сегодня, боюсь – не уснуть будет.

В душе Николай все думал сам над своим заданием. «Отождествиться с яблоком». И даже вроде пытался что-то представить. Но выходило плохо. Почему-то ему мерещилось, что здоровый белый червь ползает внутри. «Это, наверное, мои грехи примешиваются, ведь для отождествления нужно уметь внутренне «отречься от себя». Как бы освободить внутри себя место для того, с кем отождествляешься. Иначе ничего не выйдет». А ладно! Не вовремя!

Он вытерся. Вышел в комнату. Юра все еще сидел за ноутбуком.

- Юрок, а пожрать что-нибудь есть!

- Вон яблоко! Ты же на него глаз положил.

- Давай пополам! Ножик дай!

- В кухонном столе.

Николай с треском надрезал яблоко и разломил пополам. Внутри ползал жирный белый червь!

 

Скачать электронную книгу в форматах epub, fb2, pdf

Написать отзыв автору - Сергей Брисюк в ВК



Читайте из этой серии
 










Профсоюз Добрых Сказочников





ЖЗВТ


Рассылка сайта Тартария.Ру

Подписаться на рассылку
"Новости сайта Тартария.Ру"


Если Вам понравился сайт

и Вы хотите его поддержать, Вы можете поставить наш баннер к себе на сайт. HTML-код баннера: