2045-й. Ноосферный патруль

1943 год.

Таслима возвышалась как каменное изваяние на пороге дома – властная, разгневанная, непреклонная. Перед ней Харис и Асия, только что сошедшие с пролётки, с утра благословлённые родителями жены и ошарашенные внезапным материнским гневом.

Таслима: Забирай свою голодранку и убирайся!

Харис: Мама, мы не в царское время живём, и я не мальчик уже, тюрьма и фронт за плечами. Имею право сам себе жену выбрать!

Таслима: Ах, ты право имеешь? А мне с этой училкой безбожной под одной крышей жить? Вот идите и живите, где хотите!

Асия: Мама, послушайте! Я…

Таслима: Какая я тебе мама? Чтоб глаза мои тебя здесь не видели!

Таслима скрылась в доме и с такой силой хлопнула дверью, что посыпалась штукатурка. Асия сжалась, как будто её ударили, и спряталась на плече мужа.

Харис (громко матери): Знаешь, что мама… (передумав, жене вполголоса) Ладно, сами справимся!

Асия: Куда же мы пойдём? Октябрь же на дворе. К моим родителям?

Харис: Там своих 10 душ по лавкам. Землянку выроем, я их на фронте сколько обустроил – нормальное жильё!

Асия: Так то на фронте…

Харис: А в городе на заводе боеприпасов – все эвакуированные в бараках-землянках живут. Проживём! На улице не останемся! Поняла?

Асия (вытирая слёзы): Поняла. Да я и боюсь уже с твоей мамой жить! Сживёт она меня со свету!

Харис: Не говори глупостей! Пошли в лесхоз! Инструмент возьму! Пока к соседям попросимся, а за неделю я землянку поставлю и печь сложу.

Дверь в дом резко открывается. Выскакивает разгневанная Таслима.

Таслима: Вот, значит, как! Вам ещё и слова не скажи! Сразу – со свету сживает! Проклинаю я вас обоих! И не прощу никогда!

Прохожий: Таслима, да разве же можно так со своими-то детьми?

Дверь снова захлопывается.

Прохожий: Фариду она себе в невестки прочила! С матерью её они давно подруги.

Харис: Не нужна мне Фарида!

Прохожий: Не кипятись, Харис! Пойдём пока ко мне с молодой женой. Хозяйка моя против не будет. А мать твою понять можно! Мужа ещё в 18 году потеряла, считай четверть века одна жизнь ломает, и над ней руки ничьей нет. А тут сын подчиняться отказывается! Охо-хо! Как-то всё станется!

2045-й год. Город будущего. Летнее утро. Робот-продавец газированной воды выехал на солнечное место, чтобы обсохнуть от росы.

Робот: Такой вот конфликт природы и технологий. Роса мне вредна! А живые существа – цветы и деревья – роса, наоборот, освежает.

Мимо проходит юноша лет 20. Среднего роста, в футболке. Юношу зовут Андрей Кокшаров. Он из семьи поволжских немцев, которые по воле судьбы оказались в Сибири. От родителей ему достались голубые, чуть навыкате глаза, прямой нос, уверенность и педантичность.

Робот: Молодой человек! Возьмите, пожалуйста! Это важно!

Робот протягивает ему флайер.

Кокшаров: Флайер? Серьёзно? Кто-то пользуется ещё этим средневековым средством в век информационных технологий?

Робот: Это приглашение от Лиги «На пути к Человечности».

Кокшаров: Это же негосударственная организация! Они не могут тебя заставить что-то раздавать.

Робот: Я сам. Добровольно. Я считаю это важным!

Кокшаров (берет листовку): Ну, что там?

Робот: Приглашение в Ноосферный патруль.

Кокшаров: В ноосферный? (робот быстро дважды кивает) Патруль?

Робот: Ноосфера – это хранилище всех мыслей и чувств, испытываемых людьми.

Кокшаров: Я читал Вернадского.

Робот: К сожалению, в ноосферу попадают не только истинные суждения, но и ошибки, заблуждения, ложь. Не только любовь и радость, но и зависть, страх, тщеславие, жажда власти. А ведь это всё влияет на поведение ныне живущих людей.

Кокшаров: Мысли в воздухе носятся. И что с этим делать?

Робот: Для этого и создан Добровольный ноосферный патруль - ДНП! Его задача – очистка ноосферы. Мой друг беспилотник тоже участвует в патрулировании.

Кокшаров: Хорошо. Ознакомлюсь. Мне пора!

Робот: Если будут вопросы, обращайся, Андрей! Я скинул тебе на телефон свой номер.

Андрей сел на электробус и по дороге в университет открыл флайер. Он зря пренебрежительно подумал о Лиге «На пути к Человечности»: флайер был нужен, чтобы привлечь внимание, но при наведении смартфона демонстрировал нормальную интерактивную презентацию. Выскочивший мультяшный голографический лисёнок приветливо помахал лапкой.

Лисёнок: Добровольный ноосферный патруль – подразделение Лиги «На пути к Человечности», которое занимается очисткой ноосферы и профилактикой её загрязнения. Хотите ознакомиться с методами нашей работы?

Андрей кивнул.

Лисёнок: Первичная форма нашей работы - патрулирование территории и выявление ноосферных нарушений.

Кокшаров: Что вы считаете нарушениями?

Лисёнок: Мат, брань, агрессию, конфликт, обман, логические ошибки, дьявольскую логику, плохое настроение...

Зверёк мог перечислять долго, чувствовалось, что список был длинный, поэтому Андрей прервал его.

Кокшаров: Постой, постой! Ну вот вы обнаружили нарушение – и что будете делать? Штрафовать нарушителя? Или погрозите ему пальцем?

Лисёнок: Штрафовать мы не можем – мы не государственная организация. Да и не хотим. Погрозить пальцем – это древний ритуальный жест. На детей он прекрасно действует и сегодня. Для взрослых есть аналоги – увещание, убеждение, переключение внимания, изменение мировоззрения. При плохом настроении бывает достаточно улыбнуться.

Кокшаров: Да-да! От улыбки в небе радуга зажжётся. Я уже приехал. Много там ещё пунктов? Форм работы?

Лисёнок: Ещё шесть.

Кокшаров: В перерыв посмотрю.

Лисёнок потешно изогнулся и нырнул в смартфон.

 

Лектор закончил лекцию словами.

Лектор: Таким образом мы видим в правильном соотношении диаметров орбит планет проявление удивительной самоорганизации материи.

Он на маленьком планшете, встроенном в кафедру, пальцами коснулся рисунка орбит, словно струн, что сразу же отразилось на большом лекционном экране, а по аудитории поплыл мощный аккорд симфонии Мироздания, в который удивительно точно вписался звонок об окончании пары.

Поток студентов вынес Андрея в холл, где он пристроился на подоконнике, чтобы продолжить просмотр презентации. К нему подошла Лена Шашурова.

Шашурова: Андрей, ты сегодня какой-то… отсутствующий.

Кокшаров: Можешь не отмечать меня в списке посещения.

Шашурова: Андрей, а серьёзно?

Кокшаров: Лена, что ты знаешь про Ноосферный патруль?

Шашурова: Видела что-то по телевизору. Это типа ДНД – Добровольной народной дружины - в советские времена. Только не административными нарушениями занимается, а как бы… умственными.

Кокшаров: Мне тут вручили их презентацию. Посмотрим?

Шашурова: Давай.

Лисёнок послушно выпрыгнул из небытия.

Лисёнок: Перейдём ко второму пункту? О! Нас стало больше! Представишь меня даме?

Кокшаров: Этот потешный зверёк нам сейчас всё расскажет. А это… (Андрей обернулся к девушке)

Лисёнок: Лена Шашурова, студентка второго курса физического факультета. Здравствуй, Лена!

Шашурова: Здравствуй, потешный зверёк!

Лисёнок: Вторая форма работы Ноосферного патруля - патрулирование соцсетей, выявление и профилактика ноосферных нарушений…

Кокшаров: Погоди! Я вот, что хотел спросить. Чтобы выявлять нарушения, нужно знать, какова норма, как правильно. Откуда у участников патруля уверенность, что они знают, как правильно?

Лисёнок: Э-э…Это вопрос вне моей компетенции. Я подключу сейчас кого-нибудь из наших биологических представителей.

Появилось изображение молодого человека.

Лисёнок: Это Александр Панфёров, он в патруле уже второй год. Я ввёл его в курс дела.

Панфёров: Здравствуйте! Вы задали очень важный вопрос, на который нам приходится на практике отвечать каждый день. Отсюда и ответ: наше понимание нормы – из практики жизни, человеческого общения. При этом мы понимаем, что наше знание – не абсолютно, не полно, в какой-то части даже ошибочно. Поэтому каждое взаимодействие с тем, кого мы посчитали нарушителем – это всегда диалог, в котором мы допускаем правоту собеседника и готовы изменить своё мнение. И конечно мы ведём - и лично, и все вместе – работу по самовоспитанию и самообразованию. Потому, что первая обязанность человека – самому не загрязнять ноосферу. Я ответил на ваш вопрос?

Кокшаров: Да. Спасибо!

Панфёров: Приходите к нам! Адреса наших опорных пунктов указаны в листовке.

Шашурова: Извините! Можно ещё один вопрос?

Панфёров: Да, конечно!

Шашурова: Мой наставник мне говорила, что Лига «На пути к Человечности» - это продолжение Лиги свободы от секса. Для участия в вашей работе свобода от секса – обязательное условие?

Панфёров: У нас нет обязательных условий, кроме свободы от алкоголя, табака и других одурманивающих веществ. У каждого свой путь к Человечности, все находятся на разных этапах этого пути. Но мой опыт показывает, что свобода от секса и мыслей о сексе помогает воспринимать более высокие слои ноосферы, резонировать с ними. Это, кстати, Андрей к вашему вопросу о том, откуда нам знать, что хорошо, а что плохо – из ноосферы, которая общается с нами в интуиции, в прозрении, во сне. Голосом совести, наконец!

Шашурова: Я поняла!

Панфёров (отключаюсь): Всего хорошего!

Лисёнок: Я так понимаю, что наше время снова подошло к концу…

Кокшаров: Мы ещё посмотрим твою презентацию. Какой ближайший к университету опорный пункт?

Лисёнок: Улица Гвардейская, 28.

Шашурова: Хочешь сходить?

Кокшаров: Пошли вместе?

Шашурова: Пошли! Думаю, там девушки тоже нужны. Нам же не придётся задерживать ноосферных грабителей или хулиганов?

Кокшаров: Кто знает!

Андрей и Лена вошли в помещение опорного пункта Лиги «На пути к Человечности» по улице Гвардейской, 28. Там уже находилась группа молодых людей – юношей и девушек. На стене – стенд с информацией. В верхнем левом углу стенда прикреплена уже знакомая листовка с Лисёнком и заголовком «Добровольный ноосферный патруль».

Лена узнаёт Александра Панфёрова и окликает его.

Шашурова: Александр! Добрый вечер!

Панфёров (пытаясь вспомнить, где он видел девушку): А, Лена! Добрый вечер! И, кажется, Андрей!

Кокшаров подходит и подаёт руку.

Кокшаров: Решили заглянуть!

Панфёров: Это здорово!

Кокшаров: А патрулирование соцсетей из офиса производится?

Панфёров: Такой возможности пока нет. В свободное время со своего компьютера. Но во взаимодействии с группой и выработкой стратегии поведения. По сути – развитие идеи интернет-ополчения времён Болотной площади. Вы хотите с соцсетями работать?

Андрей вопросительно смотрит на Лену.

Шашурова: Больше интересен уличный патруль, общение с живыми людьми.

Кокшаров: А вот этот пункт (указывает пальцем на место в листовке). Взаимодействие с творческой интеллигенцией – писателями, сценаристами, режиссёрами, художниками. И как – прислушиваются к вам писатели и режиссёры?

Панфёров: Не всегда с первого раза, но прислушиваются. Кстати, к нам сегодня придёт человек, который этим плотно занимается – Сергей Брисюк. Он может рассказать подробно. В том числе и про взаимодействие с органами государственного планирования и движением наставничества.

Кокшаров: Хорошо. У вас тут какое-то заявление писать надо или просто в список включают?

Панфёров: Сейчас Марина придёт, внесёт в базу на компьютере. Для порядка. Мы же официально – внештатные сотрудники милиции. И удостоверение есть. (Александр демонстрирует корочку) Раньше даже задерживали дебоширов и хулиганов, но известно же – болезнь легче предупредить, чем лечить.

Кокшаров: В медицинском учишься?

Панфёров: Да. А ты?

Кокшаров: Астроном. (оглядываясь на Лену) Астрономы мы!

Панфёров: Да неужто? Астрономов у нас ещё не было.

Шашурова: Спустились вот с небес на Землю.

Панфёров: А когда в небо смотрели, где-то за стратосферой ноосферу не видели?

Шашурова: Я может быть глупость скажу, но на мой взгляд ноосфера не за облаками. Иногда спорят люди, где хранится информация ноосферы – в биополях, эгрегорах? А я так считаю, что везде. В нас она хранится, в деревьях, которые мы посадили. Или вот кошка лежит спит, а её мозговые возможности планетный разум задействует для решения своих задач. Даже стены. Кирпич – он же кристаллический, он может хранить информацию. А мы можем считывать.

Панфёров: Дома и стены помогают? Интересная мысль! Обсудим. А вот и Брисюк!

 

Сергей Брисюк был одним из основателей Ноосферного патруля. Он уже вышел из студенческого возраста, преподавал физику в школе и многих своих учеников вовлекал в общественную деятельность. Собственно, его ученики составили костяк городского Ноосферного патруля. Сергей нечасто появлялся именно в этом опорном пункте, поскольку отвечал за работу по всему городу, за взаимодействие с государственными органами, СМИ и творческими союзами.

Появление лидера сразу приковало к нему внимание.

Брисюк: Здравствуйте, товарищи! Для тех, кто у нас в первый раз, представлюсь – Сергей Брисюк, координатор Ноосферного патруля по нашему городу и член Российского совета ДНП. Я сегодня иду с вами на патрулирование, но перед этим ознакомлю вас с оперативной информацией и отвечу на вопросы по нашему движению, если у кого появились.

Юноша в ковбойке: Вопрос по мониторингу СМИ. Понятно, что откровенной проповеди паразитизма, как в прошлые годы, уже никто из журналистов себе позволить не может. Какие ноосферные нарушения сейчас вызывают озабоченность?

Брисюк: Конечно, сейчас не те времена, когда портал «Научи хорошему» боролся с разрушением семейных ценностей, фальсификацией истории и с прямым насаждением сатанизма. Когда за наведение порядка в сфере СМИ и искусства взялось государство трудящихся, с этим удалось справиться достаточно быстро. Наша задача –смотреть дальше, смотреть в будущее, поставить очистку ноосферы на научную основу. Я сейчас не буду говорить о зависти, ревности и прочих тяжёлых чувствах, будоражащих ноосферу. Давайте возьмём проблему слов-паразитов.

Шашурова: Я тоже об этом думала. Ведь каждое слово – это код доступа к каким-то образованиям ноосферы, проще говоря – звонок на какой-то ноосферный номер. Если человек через слово говорит «как бы» - он обращается к сущности, сеющей неуверенность, неточность, сомнения. И подключает к ней других.

Брисюк: Совершенно верно. Или есть такой атавизм в нашей жизни, некоторые мужчины для связки слов используют – как это звучало в анекдоте – неопределённый артикль «…ля». Это обращение к кому? К покровительнице разврата. К Великой блуднице. Это ритуальное поминание позволяет ей подниматься из низших миров в наш мир и воздействовать на наших детей. (видит поднятую руку Андрея Кокшарова) Ваш вопрос!

Кокшаров: У вас много важной работы с высшими эшелонами власти, с творческой интеллигенцией, которая зачастую индивидуализмом отравляет неокрепшие души. Но вы приходите в опорный пункт и идёте на обычное патрулирование по обычным улицам? Почему это для вас важно?

Брисюк: Вопрос по сути. Работа в высоких инстанциях позволяет оказать влияние на нашу жизнь. Писателей и сценаристов тоже не зря Сталин назвал «инженерами человеческих душ» - им надо уделять внимание. Но когда я патрулирую вместе с вами на улицах, Всевышний может привести меня к началу процесса, который окажет влияние на очень далёкое будущее. Ведь на улицах – дети, их родители. И то, что заложено в человека в детстве – может быть усилено в миллион раз его мыслью, его жизнью. Поэтому всегда перед патрулированием мы проводим обряд настройки и обращения за водительством ко Всевышнему. На время патрулирования нам надо стать Его глазами, Его ушами, Его словом.

На экране телевизора в опорном пункте ДНП - заставка передачи краевого телевидения «Критерий истины». После неё возникает изображение ведущего Николая Разумова.

Разумов: Напоминаю, что у нас в гостях сегодня юный краевед Сергей Саверский и его наставник, учитель истории и лауреат Государственной премии в сфере образования Ильхам Рашидович Дадажонов. Сергей рассказывал нам о своей исследовательской работе, которую он представлял на краевой исторической конференции к Столетию Победы. Он изучал боевой, трудовой и жизненный путь простого солдата, пехотинца, разведчика Хариса Миндубаева. И мы подошли к тому моменту, когда вернувшегося фронтовика встречает мирная жизнь, которая сама отражает сложные процессы революционного преобразования общества. Прошу, Сергей!

Сергей: Иногда говорят, что человек не изменился за тысячи лет своего развития. Но я вижу, что он изменился. Сегодня мы в большинстве своём гораздо добрее, чем люди прошлого. Меня поразил случай, когда мать Хариса Миндубаева Таслима прогоняет и проклинает своего сына, который посмел ослушаться её и выбрать жену по сердцу. Сейчас всё-таки ничего подобного произойти у нас в стране не может.

Разумов: Сто лет, видимо, не прошли даром. Так, Ильхам Рашидович?

Дадажонов: История тем и ценна, что позволяет изучать причины человеческих поступков и их последствия. Чтобы познать законы Мироздания и общества и не нарушать их. Ситуация Хариса Миндубаева по сути хрестоматийная. Мы видим, насколько люди, даже как будто верующие, не понимают влияния своих мыслей и слов, а также причиняемого ими вреда. Серёжа, продолжай.

Сергей: Молодая семья Миндубаевых преодолела все бытовые трудности, в конце концов построила дом на задах огорода матери. А вот последствия проклятия преодолеть тогда не умели. И в школе этому не учили. По сути свекровь отвергла невестку, отказалась принять её в род. Так ли удивительно, что у невестки оказались поражены именно органы продолжения рода. Со временем у неё образовалась киста яичников.

Разумов: Не совсем привычно от пятиклассника слышать такие подробности строения женского организма.

Сергей: Мне тоже было непросто входить в эту тему, но когда занимаешься наукой, ты должен понимать все детали происходящего. Мне мама очень помогла.

Дадажонов: Я же как научный руководитель не могу говорить исследователю – обнаружился факт, который тебе знать не по возрасту, поэтому исследование прекращается. Да и нет ничего такого, чего бы дети не могли понять при правильном изложении.

Разумов: И чем же закончился конфликт свекрови и невестки?

Сергей: Он закончился плохо. Асия умерла. Когда кисту прорвало, её отвезли в больницу, пытались сделать операцию, но наркоз тогда был на основе эфира, очень сложный в применении. Она не проснулась от наркоза.

Разумов: И вы связываете это с проклятием Таслимы?

Сергей: Можно по-разному предполагать, как действует проклятие. Кто-то описывает энергетическое тело человека и его поражение негативной энергией. Кто-то предполагает, что сознание человека принимает проклятие близко к сердцу и реализует его через внутренние механизмы. Так или иначе, но влияние проклятия негативное.

Разумов: Собственно, с принятия этого факта началась деятельность Ноосферного патруля, о которой в прошлой передаче рассказывал Сергей Брисюк.

На патрулирование они вышли втроём: Александр Панфёров, Андрей Кокшаров и Лена Шашурова. Над ними для усиления кружился знакомый нам по предыдущим сериям беспилотник. Андрей и Лена ещё не имели права действовать от имени Ноосферного патруля, да и удостоверение внештатного сотрудника милиции было только у Александра. Впрочем, большинство ситуаций в деятельности Патруля разрешались в режиме неравнодушного прохожего. Сделать замечание за грубое слово, за неуважение к старшим. Поговорить с человеком в плохом настроении. Это в принципе может и должен каждый человек нового общества. Другое дело, что патрульные постоянно старались повышать своё умение.

Шашурова: Хорошие были слова во время обряда настройки: «Веди меня, Всевышний, туда, где Ты нужен, чтобы я мог исполнить волю Твою!».

Кокшаров: Да, сильные слова!

Шашурова: Александр!

Панфёров: Давай просто – Саша!

Шашурова: Хорошо! Саша, а ты во время патрулирования чувствуешь, что тебя куда-то ведут?

Панфёров: Бывает! Но я разрабатываю кое-что в помощь интуиции.

Шашурова (заинтересованно): И что это?

Александр достал из рюкзака прибор – на вид очки, соединённые с наушниками.

Кокшаров (слегка разочарованно): И что это?

Панфёров: Вообще, я хотел визуализировать эгрегоры и подключения к ним людей. Но казалось, что прибор показывает всякую белиберду. И только после сегодняшнего замечания Лены я понял, что он показывает.

Шашурова: Какого замечания?

Панфёров: Что ноосфера не за облаками, что информацию биосферы хранит всё, что нас окружает. Вот это не наушники (показывает на прибор), а датчики биотоков головного мозга. А очки - не просто стекло, оно совмещено с экраном, показывающим реакцию мозга, на то, что видит глаз.

Кокшаров: То есть ноосферу воспринимает не прибор, что было бы ненаучной фантастикой, ноосферу воспринимает мозг, а очки помогают визуализировать то, что он воспринимает.

Панфёров: Визуализировать, записать и сохранить.

Шашурова: Можно попробовать?

Панфёров: Конечно!

Лена надевает супер-очки и с интересом оглядывается по сторонам.

Шашурова: То, что прибор подсвечивает зелёным, это, видимо, благожелательные эмоции!

(далее мы видим экран прибора и то, что Лена описывает)

Шашурова: И точно – вон та скамейка, с которой встала парочка влюблённых, сохранила их спокойное, радостное свечение! Оно, конечно, постепенно слабеет, но если они каждый день будут его подпитывать, то скамейка станет не только их любимой, но и другим людям будет сидеть на ней приятно и полезно.

Панфёров: Посмотри на робота-газировщика!

Шашурова: Он весь жаркий день поил жаждущих прохладной водой – его так напитали, что он просто излучает позитив!

Панфёров: А что люди?

Шашурова: Вот мама с ребёнком возвращаются с прогулки, уставшие, но довольные. У мальчика явно червячок голода в животике – это оказывается не метафора! А вот Андрей!

Изображение Андрея из зелёного постепенно переходит в красноватое. Лена резко снимает очки и видит, как юноша борется с раздражением.

Шашурова: Андрей, ты похоже расстроен!

Кокшаров: Сейчас пройдёт!

Шашурова: Из-за того, что я слишком восторгалась Сашиным прибором? Старинная морская примета: «Женщина на корабле – к несчастью!».

Кокшаров: Это замечательный прибор! И Саша – большой молодец, что его создал! Я эгоистично пожелал быть центром твоего внимания, но уже справился! Иначе какой я Ноосферный патруль! Саша, посмотри на меня в прибор!

Панфёров (смотрит в прибор): Ну вот, зелёненький как огурчик!

Шашурова: Андрей, смотри, как интересно получилось! Ты похвалил то, что тебя раздражало – и раздражение исчезло. Вот как это работает!

Панфёров: Что работает?

Кокшаров: Изречение Иисуса: «Любите врагов ваших! Благословляйте проклинающих вас!».

Лена кивает в знак согласия.

Панфёров (удивляясь пониманию с полуслова): Всё-таки вы, астрономы, чего-то там с небес нахватались. Пошли дальше?

Мальчишки во дворе играли в футбол. Патрульные смотрели через сетчатое ограждение. Андрей наблюдал через прибор. Одна из команд была постарше – класс пятый, другая – по виду третьеклашки. Старшие превосходили соперников индивидуальным мастерством и скоростью, играли не особенно напрягаясь. Младшие боролись до конца, брали командной сплочённостью и дисциплиной.

Панфёров: Молодцы мелкие! Какой командный дух! И грамотно зоны перекрывают!

Игра закончилась со счётом 6:4 в пользу старших.

Лидер старших (пренебрежительно): Рано вам ещё с нами соперничать!

Младший (насуплено): Мы вам ещё покажем!

Панфёров (младшему): Хорошо играли! Настоящая команда у вас!

Младший: Мы на той неделе выступаем на первенстве района!

Панфёров: Удачи! (Кокшарову) Что на приборе ноосферного видения?

Кокшаров: Младшие негодовали от пренебрежительных слов, но после твоей похвалы позеленели. А старший…

Шашурова: Тут и без прибора гордыня сверкнула!

Беспилотник: Юра Коршун, пятый класс. Отличник, спортсмен, первый разряд по плаванию и лыжам. Участник кружка юннатов, выступающего против выгула собак в лесопарковой зоне, где они разоряли в траве птичьи гнёзда.

Панфёров: Хороший парень! Есть на что опереться в беседе.

Шашурова: Юра! Подойди сюда!

Юра Коршун оглядывается, он сначала озадачен обращением взрослых незнакомых людей, но потом уверенно подходит.

Панфёров: Меня Саша зовут! (протягивает руку, Юра пожимает её). Хорошо играли!

Юра: Спасибо!

Панфёров: А ты ведь лидер в команде! Да и в классе, наверно!

Юра: Ну, не я один!

Панфёров: Я к тебе обращаюсь как к лидеру! Лидер в ответе не только за свою команду, не только за победу, а за всё вокруг. За чистоту возле памятника героям войны! За природу лесной полосы!

Юра: Я знаю! Мы кормушки для птиц делаем и белок кормим!

Панфёров: И всегда старший в ответе за малышей. Не только за то, чтобы не поцарапались или не потерялись. За их воспитание, за развитие. Если что-то они делают не так – надо сделать им замечание! Ты сделаешь замечание, если кто-то мусор мимо урны кинет?

Юра: Сделаю!

Кокшаров: А если кто постарше тебя мусор мимо кинет - сделаешь замечание?

Юра: Сделаю!

Панфёров: А если кто-то сделает хорошее дело – его надо похвалить, чтобы он и дальше так делал. Согласен?

Юра: Согласен!

Панфёров: А что ты сейчас после матча сделал не так?

Юра: Я знаю. Я заметил, что вы мелкоту похвалили. А я нет. Не подумал, что это важно!

Шашурова: Это важно, Юра! У тебя есть наставник?

Юра: Пока не выбрал!

Шашурова: А старший брат?

Юра: Есть!

Шашурова: Похвала старшего брата для тебя важна? Если ты, допустим, дерево посадил или в лыжной гонке победил?

Юра: Важна, конечно!

Панфёров: Для любого младшего важна похвала любого старшего. Так устроен человек. Понял?

Юра: Понял! Позвоню я малявкам и скажу, что думаю!

Панфёров: И тебе это самому приятно будет. Когда кого-то хвалишь, чувствуешь, что ты старший, что у тебя есть право похвалить.

Юра: Я понял! Спасибо!

Юра протянул руку и пожал её каждому из патрульных.

В городском парке шёл детский праздник. Артисты краевого ТЮЗа закончили представление. Теперь большая сцена была предоставлена детям, которые могли показать свои таланты. Кто-то танцевал – музыка со смартфона родителей передавалась на колонки. Кто-то пел песни времён Великой Отечественной – это всегда вызывало особенно сильные аплодисменты. Чудо-очки надел Александр Панфёров.

Кокшаров: Прибор-то замечательный. Но встаёт вопрос – а этично ли вот так просвечивать людей? Это даже не без одежды подглядывать, а прямо в душу влезать без разрешения. А может он в душе… девушку свою вспоминает? Или в туалет хочет?

Панфёров: До сегодняшнего дня прибор не работал, поэтому и вопросов не возникало. Я не знаю.

Шашурова: Если подумать, то прибор не показывает ничего такого, чего оператор сам не чувствует. Он просто выражает это в картинке.

Кокшаров: Он усиливает сигнал, даёт возможность видеть дальше, глубже, точнее. Всё равно, что телескоп направить не на небо, а заглядывать людям в окна.

Панфёров: И это правда.

Шашурова: Собственно, вопросы подглядывания и подслушивания давно регламентированы в законодательстве о спецслужбах. Делается это только с разрешения прокуратуры или суда.

Панфёров: А в медицинской сфере обследование проводится с согласия пациента.

Кокшаров: То есть прибор могут использовать военные, спецназ, ОМОН в чрезвычайных ситуациях, врачи в диагностических целях, а мы в патруле по-прежнему будем действовать «на глазок».

Шашурова: Я думаю, что мы можем использовать прибор в учебных целях, чтобы настроить своё восприятие, например, рассматривая друг друга. Чтобы поверить, что мы сами можем видеть – это же самое трудное!

Панфёров: Откалибровать своё видение?

Шашурова: Ну да!

 

Мальчик лет пяти вышел на сцену прочитать стихи. Он едва доставал до микрофона и заметно стеснялся.

Мама мальчика: Дима, у тебя получится!

Мальчик собирался с духом, но никак не мог начать.

Мама мальчика: Слова забыл?

В это время на сцену поднялась бойкая девочка, будущая первоклашка, и неожиданно проскочила мимо ведущей, направившись к мальчику. Мальчик не ожидал, девочка оттолкнула его, заняла место перед микрофоном.

Девочка: Отойди, если не умеешь!

Дима даже ничего не сказал. Возмутилась его мама.

Мама мальчика: Что это такое! Ведущая! Родители где этой девочки!

Мама девочки: Люда! Что ты о себе возомнила? Я тебе устрою! И папочка не спасёт!

Панфёров: Боже мой! Что это происходит?

 

Патрульные просматривали запись в замедленном воспроизведении. Девочка подходит к мальчику, но прежде, чем её рука дотронулась до малыша, из руки вылетела чёрная тень и толкнула его.

Шашурова: Вы видели? Что это такое?

Панфёров: Энерго-информационное воздействие!

Кокшаров: Медицина его признаёт?

Панфёров: Только на словах.

Кокшаров: Потому, что она не догадалась использовать человека в качестве измерительного прибора.

От удара чёрной тени мальчик отшатнулся и только потом рука девочки толкнула его физически.

Шашурова: Смотрите, дальше-то что!

Из сердца мальчика вылетело три струи, словно трёхголовое чудовище. Одна змея ужалила девочку в район печени…

Шашурова: Это обида!

…другая змея ударила мать мальчика в сердце, вызвала в ней негодование и отскочила в мать девочки. От матери ещё усилившийся удар пришёл девочке в низ живота.

Панфёров: Прямо в матку ударила! По линии рода удар пошёл.

Третья змея покачалась, высоко подняв голову и ударила самого мальчика в сердце.

Кокшаров: Это разрушилась вера в себя! И проблем с сердцем в будущем не избежать!

Все три змеи снова объединились и нависли над участниками происшествия, чёрными щупальцами присосавшись к каждому.

Панфёров: Это даже не эгрегор, это сущность, паразитирующая на конфликте, на конфликтности вообще. Она всю энергию может высосать из участников и ещё ко многим людям присосаться, только дай повод. Вот это и есть наша профильная деятельность – обезвредить эту сущность, освободить от неё людей.

Шашурова: Конечно, лучше бы люди вообще в эту ситуацию не попадали! Болезнь легче предупредить, чем вылечить. Не думаю, что просто будет справиться с таким чудовищем!

Туча пульсировала над головами участников конфликта, а потом вдруг снизу в неё вонзилось ещё щупальце – толстое и тёмное с проблесками молний.

Панфёров: Вот это да! Сущность отдельного конфликта подгрёб под себя глобальный эгрегор ненависти и уничтожения. И что будем делать?

Кокшаров: Надо посоветоваться с более опытными товарищами.

Панфёров: Беспилотник!

Беспилотник (снижаясь): Слушаю!

Панфёров: Происшествие записано? Участники установлены?

Беспилотник: Так точно! Мои товарищи сопровождают мам с детьми и продолжают наблюдение!

Панфёров: Да, вот что бывает, когда сойдутся четыре человека, накопившие запас негативной энергии. Каждый по-отдельности вроде безобиден и симпатичен, а тут как шарахнет – всю жизнь может детям покалечить. А может и в нескольких поколениях аукнуться!

Кокшаров: А без прибора мы бы этого и не увидели! Так – поругались две мамаши.

Шашурова: Возможно, что когда поругались две мамаши, две соседки, две женщины – всегда происходит такой катаклизм. В общем, прибор нам ещё нужен для изучения всех этих тонких миров. Для научной деятельности. Да и в педагогике он бы очень пригодился. А сейчас мы обнародуем его возможности – и останемся без прибора.

Панфёров: Но не обнародовать мы уже не можем – как минимум на сборе Ноосферного патруля придётся рассказать. Надо же помочь детишкам.

Шашурова: Надо!

 

Сергей Брисюк озадаченно потёр лоб.

Брисюк: Очень много неожиданного свалилось сегодня на голову. И надо бы хорошенько обдумать всё – особенно относительно прибора. Но есть те, кто ждать не может. Для Димы и Люды события не закончились. Дима переживает унижение и потерю самоуважения, хотя наверно и слов ещё таких не знает. Люду её мать, уверен, до сих пор пытается сровнять с землёй. А появление отца девочки только подольёт масла в огонь. Действовать надо сегодня. Каждая минута стресса потом в жизни аукнется годами переживаний и психотерапии. Я готов отправиться к родителям Люды. Кто пойдёт к Диме?

Панфёров: Наверное, мы втроём. Нас Всевышний не зря привёл к этим людям и этой проблеме. Только позвонить надо предварительно, чтобы не свалиться как снег на голову.

Брисюк: Согласен.

Беспилотник вызвал автоматическое такси. Александр, Андрей и Лена сели в машину, мобилизуясь, не давая проявиться накапливающейся усталости. По пути Андрей случайно нажал воспроизведение отложенной презентации. Из телефона выскочил обрадованный голографический Лисёнок.

Лисёнок: Продолжим нашу презентацию?

Кокшаров: Нет, дружище! Это, пожалуй, завтра!

Лисёнок: Жаль! Но я буду ждать!

Шашурова (Лисёнку): И ты немного отстал от потока событий. Кое-чему о Ноосферном патруле уже нам придётся тебе рассказать.

Лисёнок: Я обожаю узнавать новое!

Робот-таксист: Прибыли! Вас подождать?

Панфёров: Нет! Похоже, мы надолго!

 

Зима пролетела для Хариса Миндубаева как во сне. Потеряв жену, он словно замкнулся в себе, в своей давней боли, которая снова проснулась и вырвалась наружу. Только присутствие детей его сдерживало. За детьми нужно было присматривать. Конечно, они были крестьянские дети и многое умели сами – и дров наколоть, и печь растопить, и щи сварить. Дочка – младшенькая, последыш - особенно старалась. Словно чувствовала, что теперь она единственная женщина в доме.

И ещё душу ему лечил лес. Он уходил на лыжах с утра, чтобы оберегать лес от браконьеров, любителей дармовой древесины. Но на самом деле это было свидание с лесом, с его тишиной, неторопливостью, вечностью. Морозный воздух вливался в грудь и выстуживал жгучую боль и обиду. Становилось легче. Дробь дятла напоминала, что Харис в этой тишине не один. И даже скрип сосен был не жутким, а каким-то родным, как скрип дверей в доме.

Но вот наступила весна. Солнце припекало, в реку весело сбегали ручьи, вернулись на родину птицы. Земля поспевала. И однажды субботним вечером, когда уроки все были сделаны и дети читали книги при свете керосиновой лампы, отец сказал негромко.

Миндубаев: Завтра идём сажать лес!

Это было сказано буднично и просто, так он говорил каждую весну. Но дети услышали в этом большее. Приходят и уходят войны, революции, государства. Приходят и уходят люди. А лес должен расти! Без леса нет жизни! Все леса вокруг города были посажены Харисом-бабаем, его детьми, соседями, школьниками – всеми, кого ему удавалось привлечь к своему делу. И только этим оправдано присутствие человека на Земле, только человек может не только брать от природы, но и отдавать, сажать, управлять, благодетельствовать. Только человек.

Читать далее

Из Отзывов

Первоклассно! 👍

 

Ну да интересно, почему прибор заработал только от уточнения, что ноосфера - это всё вокруг, а не только где-то в небе. Де Шарден все-таки имел отношение к церкви, а там наосом называется коридор, где сидят и молятся прихожане. Наос и ноосфера думается, что это от одного корня. Наос и сфера.

 

Интересно, очень понравилось. Воспринимается хорошо, легко. Описание существ напоминает существ из славянской мифологии и из детских мультфильмов. Думаю, сюжет надо обязательно предложить группе "Думай сам". Если они его возьмут в работу - это будет здорово. На мой взгляд, если создать мультфильм, то он хорошо подойдёт и взрослым, и детям. Прочиталось быстро и легко - на одном дыхании. Образы очень хорошие, так точно поясняют и показывают, как и что происходит с людьми в разных состояниях.

 

Класс. Художественная форма изложения достаточно сложных вещей.

 

Любопытно! Будущая "цензура"? Я помню, что когда влюбился первый раз, то включилась "внутренняя цензура". Настолько ругательства, агрессия... и прочая грязь была несовместима с расцветшим внутри чувством, что меня не нужно было увещевать и убеждать, просто не хотелось всего этого.

 

Мне очень нравится. Думаю, найдутся люди, которым это будет близко и которые будут об этом думать и мысли развивать. Надо работать в этом направлении дальше, очень по вдохновению получается.

 



Читайте из этой серии
 










Профсоюз Добрых Сказочников





Книги Валерия Мирошникова История детского тренера по дзюдо, Учителя и Человека с большой буквы.
Сайт книги


Рассылка сайта Тартария.Ру

Подписаться на рассылку
"Новости сайта Тартария.Ру"


Если Вам понравился сайт

и Вы хотите его поддержать, Вы можете поставить наш баннер к себе на сайт. HTML-код баннера: