Ку-ку, Ландаун!

 

Происшествие при свете Луны

Ландаун собирался лечь спать, но где-то в лесополосе с надрывом куковала кукушка.

- Кукушка, кукушка, сколько мне жить? – спросил Ландаун.

Кукушка накуковала ему что-то за 600 лет, а потом он сбился со счета. Тогда Ландаун перешёл к следующему вопросу повестки дня:

- Кукушка, кукушка, когда В. отдаст долг, что взял прошлой зимой?

После ста лет Ландаун потерял к этому вопросу интерес. Ещё кукушка последовательно ответила на вопросы: «Сколько звёзд на небе», «Сколько дырок в хлебе», «Сколько волос на голове», «Сколько лет Вселенной», и после этого Ландаун заподозрил неладное. «Может, это магнитофон? - подумал он, - Кукушки столько не кукуют». И он пошёл на звук, чтоб разобраться.

Источник звука находился на высокой берёзе среди кустов сирени. В свете взошедшей над полем Луны Ландаун начал карабкаться вверх, пока в голову ему не оперлось что-то довольно острое. Ощупав предмет, Ландаун с удивлением узнал… женскую туфельку. Выше туфельки он нащупал ногу в нейлоновых колготках, и тут уже кукушка прервала своё самозабвенное занятие и как-то испуганно ойкнула:

- Кто здесь?

- Как вам сказать, чтоб не очень расстроить… - начал Ландаун.

- Медведь, что ли? – уточнил женский голос.

- Медведи не разговаривают, - отверг эту гипотезу Ландаун.

- Да, точно, - подтвердил голос. – Может, леший?

- Да нет, я человек, - представился Ландаун, - мужчина я.

- Неженатый? – поинтересовался голос.

- Женатый.

- А чего тогда на деревья по ночам лазаете? – в голосе сверху послышались прокурорские нотки.

- Дак это… кукушка какая-то странная… спать не даёт, - оправдывался Ландаун.

- Это не кукушка, - вздохнул голос, - это я.

- А вам-то зачем?

- Да вот, видно, судьба моя такая – одной куковать, - голос вздохнул ещё печальней.

- Почему ж так? – посочувствовал Ландаун.

– Ходила я к цыганке со своей бедой, и нагадала она мне, что куковать мне одной, пока не встречу молодого неженатого негра-альбиноса, долларового миллиардера, который скрывается от алиментов под видом нищего в подземном переходе. Вот вы не верите, а у него свой бизнес – он из Воронежа валенки в Африку продаёт, а на вырученные деньги нанимает трактор, и они вместе с Гринпис бегемотов из болота вытягивают, чтоб не утонули.

- И это вам все цыганка рассказала? – оторопел Ландаун.

- Ну, если честно, про Гринпис я сама додумалась, потому что не могут же они в стороне от такого благородного дела остаться – спасать бегемотов.

- Так, а на дерево-то вы зачем залезли? – недоумевал Ландаун.

- Я решила про себя, раз судьба мне куковать одной, то и буду куковать, пока не встречу…

- Негра-альбиноса, долларового миллиардера из Воронежа, - горестно закончил Ландаун.

- А вы случайно не негр? – спросили сверху.

- Нет! – отверг инсинуации Ландаун. – К тому же я женат и никогда не был в Воронеже.

- Жалко, - сообщили сверху. – Что в Воронеже не были.

- И мне тоже, - подтвердил Ландаун.

- Меня, кстати, Нина зовут.

- Ландаун! А знаете что? – вдруг встрепенулся он. – А пойдёмте-ка ко мне, попьём чаю, промочим горло, а то ведь так и охрипнуть недолго.

- Да как же я уйду? – возмутился женский голос. - А вдруг мой суженый проходить будет, а меня нет?

Но Ландауна не проведёшь:

- А вдруг он у меня на кухне проходить будет, а вас там нет? – спросил он.

- Действительно.

- Вот то-то и оно.

Они слезли с берёзы, причём Ландаун ещё два раза получил каблуком по голове, и пошли к светящимся окнам Ландаунов.

- Погодите, я же на машине! – спохватилась Нина, и обратный путь Ландауну показался намного короче.

Разговор в люминесцентном свете

Ландаун включил энергоэффективную люминесцентную лампу, и ночная кукушка оказалась симпатичной девушкой лет 27, вид которой отнюдь не наводил на мысли о способности к эксцентричным поступкам.

- Вы же благоразумная девушка! – сказал Ландаун, наливая в кружки чай и доставая печенье. - Что вас вынудило к такому отчаянному шагу, как кукование ночью на дереве.

- На берёзе! – уточнила девушка.

- А это важно?

- Конечно! – лицо девушки порозовело от волнения. - Берёза – это дерево богини Лады, покровительницы женщин и плодородия.

- А-а! – протянул Ландаун.

До него начало доходить, что поведение девушки было отнюдь не выходкой отчаяния, а тщательно спланированным поступком. Хотя вера в негра-альбиноса все же как-то настораживала.

На шорох на кухне вышла сонная Гюльчатай, узнала в чём дело и нисколько не удивилась. Видимо, жизнь с вольным философом приучает ко всякому.

Она поддержала девушку:

- А что, смелая идеи реализации метафоры! Ночь кукования в натуре может заменить годы кукования в переносном смысле.

- Так что я выкуковала свою карму? – с надеждой спросила девушка.

- Точно! – согласилась Гюльчатай.

- Или ещё пойти продолжить? – вскочила гостья.

- Не надо! – остановил её Ландаун. – Нина, попейте чаю, успокойтесь! Вы и так забежали далеко вперёд по сценарию судьбы. Возможно, ваш суженый за вами не поспевает. – Философ поглядел на жену, ища поддержки.

- Он, может быть, ещё не миллиардер! – подхватила Гюльчатай.

- И даже не негр! – ляпнул Ландаун.

- Как это? – удивилась девушка.

- Ну вы же куковали в жизни метафорически. Может, и парень негр-альбинос только в душе, в смысле, что не похож на других? - выкрутился философ.

- Может быть и так, - в задумчивости произнесла Нина.

- А вообще есть такая примета, - вмешалась Гюльчатай. – На новом месте приснись жених невесте. Давайте-ка ложиться спать. А утро вечера мудренее.

Под лучами солнца

Нина проснулась от того, что щеки её коснулся луч солнца. Ей было так хорошо, тихо и спокойно, как было только в детстве. Тихо шелестела листва берёз, вдалеке распевала неизвестная горожанке птица, умиротворённо журчал ручей. Нет, это был не ручей, вода текла из крана, видно, Гюльчатай мыла посуду. Но всё равно было здорово!

Когда девушка вышла из спальни, Гюльчетай ей улыбнулась и спросила:

- Как спалось? Что приснилось?

- Спалось прекрасно! Не приснилось ничего! Может, потому хорошо и спалось.

- Я умею толковать сны. Отсутствие снов толковать не умею, - призналась хозяйка. – Это к Ландауну.

- Не надо. Я сама уже всё растолковала! – облегчённо вздохнула Нина. – Не приснился мне негр-альбинос, и никто другой не приснился – потому, что блажь это. Сильно я была озабочена поиском суженого, до того себя накрутила. А всё проще!

- Насколько проще? – появился со двора Ландаун.

- Совсем проще! – рассмеялась девушка. – Когда чего-то слишком сильно хочешь, желание ослепляет. И что можно найти в ослеплении?

- Занятный поворот! – одобрил Ландаун. – И что же дальше?

- Дальше надо просто жить! Надо радоваться утру, лучам солнышка, пению соловья.

- Это малиновка, - поправила Гюльчатай.

- Пению малиновки! – не растерялась Нина.

- А как же суженый? – спросил Ландаун.

- Народная пословица гласит: «Суженого конём не объедешь!». Никуда он от меня не денется. Просто надо быть собой!

- А это как связано? – уточнила Гюльчатай.

- Ну, если я буду всё время изображать из себя кого-то, стараться на образцы походить – как меня узнает суженый? Он же меня ищет, не их.

- Монументально! – восхитился Ландаун. – Эти слова надо отлить в бронзе! Высечь в граните! Или написать карандашом на листочке, прикрепив магнитиком к холодильнику. Чтобы каждый день были перед глазами.

- Я предпочитаю вариант с холодильником, - сказала Нина. – И по всему поэтому я с утра такая непосредственная. Может, вам помочь чем-нибудь по хозяйству?

- Да мы и сами… - начала было Гюльчетай, но осеклась под взглядом хозяина.

- Работа найдётся! – подмигнул Ландаун и пояснил. – В старые времена, когда не было цифровой фотографии, фотоплёнку сначала проявляли проявителем, а потом закрепляли…

- Закрепителем? – догадалась Нина.

- Да, - подтвердил Ландаун. - Только мы его называли «фиксаж». Так вот – мысль в сознании проявляется, но только труд закрепляет её в материи.

Нина с Ландауном отправились закреплять новоприобретённое здравомыслие. Часа через два Гюльчатай позвала их и потчевала оладушками.

- Я на диете… - начала было Нина, но тут же поправилась со смехом. – А впрочем с хорошими людьми и оладушки становятся диетическими.

- Вот это надо высечь в граните! – воскликнул Ландаун. – Хотя это я сегодня уже говорил.

Фары светят прямо

Нина уехала от Ландаунов, когда уже смеркалось. При выезде на трассу машину тормознул парень с рюкзаком. Оказалось, он путешествовал автостопом и проехал до Камчатки и обратно.

- А ты Долину гейзеров видел? – у Нины дух захватило от восхищения.

- Видел! Красотища – не описать словами!

Невероятных событий в жизни Андрея было так много, что Нина слушала, открыв рот, всю дорогу, а потом слушала, когда они встретились на другой день, а потом решилась махнуть с ним на Кольский полуостров. А потом…

- Открытка от Нины пришла! – возвестила Гюльчатай, открыв электронную почту. – Приглашает на свадьбу!

- Так быстро? - удивился Ландаун. – Двух месяцев не прошло. Нашла своего негра-миллиардера-альбиноса?

- Нашла эколога-путешественника, трезвенника и сторонника здорового образа жизни.

- Вот как! – почесал затылок Ландаун.

А Гюльчатай вдруг спросила:

- Так что, кукование на берёзе всё-таки действует?

- Главное, что человек начинает действовать, - ответил вольный философ. – А в направление действия можно всегда внести поправки.

 



Читайте из этой серии
 










Профсоюз Добрых Сказочников





ЖЗВТ


Рассылка сайта Тартария.Ру

Подписаться на рассылку
"Новости сайта Тартария.Ру"


Если Вам понравился сайт

и Вы хотите его поддержать, Вы можете поставить наш баннер к себе на сайт. HTML-код баннера: